Сомнения в верности дяди Джо?

Блазиус Райнер А.

Пленник Рудольф Гесс

Шансы на заключение советско-германского сепаратного мира до Касабланки,по оценке Форин офис

С момента своего авантюрного полета в мае 1941 г. "третий человек" в иерархии "третьего рейха", заместитель фюрера Рудольф Гесс, находился в Великобритании. Как-то весной 1941 г., то есть еще до немецкого нападения на СССР, было заявлено, что "британская дипломатия... тотчас же увидела шансы" "пугать советскую сторону своим пленником и принуждать ее к более тесному сотрудничеству в соответствии со своими представлениями". Все же премьер-министр Черчилль уже 12 мая 1941 г. набросал текст официального заявления, в котором сообщалось, что, как говорил сам Гесс, он "прибыл в Англию во имя человечества", "в надежде установить мир между Великобританией и Германией". Статс-секретарь министерства иностранных дел — Форин офис сэр Александр Кадоган немедленно выступил против такой формулировки, которая вслед за этим и была вычеркнута из проекта речи. "Так дело не пойдет, — записал он о Гессе в своем дневнике. — Это выглядит как предложение мира, в то время как мы должны отстаивать тезис о том, что он порвал с Гитлером".

И только 19 июня 1941 г., после того как Черчилль еще 10 июня официально заявил, что о "военнопленном Гессе не будет никаких сообщений", парламентский статс-секретарь Батлер сказал в палате общин: "Мы полны решимости определить замаскированные цели". Конкретного же ничего сообщено не было.

Статья говорит об интересах Англии

Идеи и руководство Форин офис интерпретировали требования Сталина как "пробный камень" Москвы, чтобы "определить, до какой степени правительство Его Величества ради установления сотрудничества с Советским Союзом в послевоенное время готово к неприятным уступкам". Кроме того, уже к началу 1942 г. они, сознавая со временем военную слабость Великобритании — особенно в сравнении с располагавшими огромными ресурсами Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом, укреплявшимся и утверждавшим себя в борьбе против национал-социалистической Германии, пришли к выводу, что нужно сотрудничество с СССР возвести в важный принцип внешней политики в послевоенное время и с помощью этого держать в узде Германию.

Международные позиции Великобритании, которые в основе своей в результате первой мировой войны и процесса распада колониальной империи в значительной мере были уже утрачены, могли быть, конечно, в известной мере сохранены благодаря ее руководящей роли в британском Содружестве наций. В Европе же приходилось опасаться снижения статуса Лондона до уровня второстепенной державы в качестве внешнего форпоста Вашингтона. Поэтому британская дипломатия старалась представить себя незаменимым связным между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом.

Англичане боялись поражения (выше было сказано: капитуляции) СССР

Приветствовали Сталина и Красную Армию

Такому реальному подходу британской политики к СССР соответствовал эмоциональное настроение британского населения, которое после нападения Гитлера на СССР до самого новогоднего праздника 1943 г. опасалось краха советской системы. Правда, вместе с тем из месяца в месяц возрастал авторитет Красной Армии и Председателя Совета Народных Комиссаров. Пресса и радио распространяли образ приветливого и дружественного Сталина, которого они фамильярно и с любовью в большинстве случаев называли просто "дядя Джо".

"Средние" англичане под влиянием того, что они читали и слышали, утрачивали недоверие "к русским и марксистским условиям и методам". Сталин его солдаты прославлялись как герои. Благодарность британской общественности к ним выражалась в размахивании красными флагами и — в память воздушной битвы за Англию — в сооружении транспарантов с надписью: "Спокойны ночи благодаря России". Когда Сталин однажды появился на английском экране в кадрах еженедельного киножурнала, зрители аплодировали ему. В это время было создано около тысячи комитетов и обществ дружбы между Великобританией и СССР, цель которых состояла в поддержке и развитии этой дружбы. 2 февраля 1942 г. английские генералы, епископы и мэры даже отметили торжественно 24-ю годовщину создания Красной Армии.

С середины 1942 г. "критика Советского Союза стала просто невозможной", а просоветские настроения британского населения не в последнюю очередь "подогревались" кампанией лорда Бивербрука за открытие второго фронта Европе, которая получила очень широкое распространение (например, в мае 1942 г.- на демонстрации на Трафальгарской площади присутствовало 50 тысяч человек).

Договор союзников. Трения из-за границ

Этот договор был подписан лишь после трудных переговоров между Лондоном и Москвой и между Лондоном и Вашингтоном. Поскольку Сталин настаивал на своих требованиях о границах, с одной стороны, а с другой — британское руководство исходило из того, что западные союзники еще не совсем готовы к высадке на сильно укрепленное французское побережье Ла-Манша в 1942 г., так как недостаточно хорошо вооружены, а крах этого предприятия имел бы гораздо более тяжелые последствия, чем его невыполнение или откладывание, то британская дипломатия с марта 1942 г. усиленно уговаривала Соединенные Штаты признать "советские претензии на границы 1940 г., за исключением русско-польской границы". Это, конечно, не замена "материальной помощи", которую охотно предоставят Советскому Союзу на Европейском театре военных действий, но "подходящий жест, доказывающий нашу симпатию к борьбе России". Он может быть бесценным как знак доверия к СССР и его военным успехам". Однако американская администрация отказалась признать советские требования, поскольку в Атлантической хартии от 14 августа 1941 г. она выступила за то, чтобы "территориальные изменения" "совпадали со свободно выраженными пожеланиями тех народов, которых они касаются".

На чем основано недоверие к Сталину и страх перед лицом его дружбы с Гитлером

Какую роль в британской внешней политике в 1942 г. вообще играл страх перед сепаратным договором, который в исследованиях часто констатируется и обосновывается ссылками на "болезненные воспоминания о совершенном не без участия британцев резком политическом повороте советского правительства в 1939 г.", на "многозначные" высказывания Сталина в речах и приказах, на разговор между послом Великобритании в Вашингтоне Висконтом Галифаксом и государственным секретарем Самнером Уэллес 30 марта 1942 г. и, естественно, на слухи о переговорах о сепаратном мире между СССР и германским "рейхом", которым верили в западных пpaвительственных кругах.

Ниже будет показано, как в 1942 г. оценивал надежность Сталина Форин офис, ответственный главным образом за формирование британской политики по отношении СССР, и какие выводы из этого были сделаны.

Разгаданная пропаганда Германии

Автор приводит высказывание Сталина и рассуждает, что он хотел этим сказать.

В приказе от 23 февраля прозвучали часто цитируемые слова диктате "Было бы смешно отождествлять гитлеровскую клику с немецким народом немецким государством. Опыт истории говорит, что Гитлеры приходят и уходят, а германский народ, германское государство остаются".

…28 февраля 1942 г. британский полномочный представитель в Москве Бэггелли пришел к выводу, что своими заявлениями Сталин, очевидно, вовсе "не намеревался и не угрожал" "разрывом" соглашения от 12 июля 1941 г. "Но если в результате перемирия между Германией и СССР можно было бы снова восстановить границы 1941 г. без полного разгрома Германии (что, исходя из положения дел, представляется невероятным), Сталин мог бы сказать, что он, несмотря на сепаратное перемирие, остается вооруженным и защищает свои границы. Он мог бы оправдаться тем, что его войска измотаны и он не вправе требовать от них новых жертв ради целей других союзников... Если союзники считают, что Германия разбита в недостаточной мере, то пусть они сами продолжают войну".

…Кадоган: "Впрочем, возможно, что в настоящее время Сталин воспринял как несвоевременное распространенное недавно утверждение сэра С. Криппса о том, что в конце войны Сталин будет сидеть в Берлине. Это утверждение вызывает страшную картину ужасов у миллионов немцев и фактически у всех тех европейцев, которые опасаются введения коммунизма после победы русских. Повседневный приказ может быть частично направлен на то, чтобы успокоить этих людей. Может быть, заслуживает внимания то, что Сталин нигде не упоминает о коммунизме, а, наоборот, говорит о том, что Красная Армия воспитана в духе уважения прав других народов".

Таким образом, если приказ от 23 февраля едва ли вызвал у чиновников министерства иностранных дел Великобритании озабоченность или опасения, что будет заключен сепаратный мир, то иначе обстояло дело с заявлением от 6 ноября 1942 г., причем несмотря на то, что Сталин сделал следующую оговорку: "Такую задачу, как уничтожение Германии, мы перед собой не ставим, ибо невозможно уничтожить Германию, как невозможно уничтожить Россию. Но уничтожить гитлеровское государство можно и нужно... У нас нет такой задачи, как уничтожение всякой организованной военной силы в Германии, ибо каждый в какой-то степени образованный человек поймет, что в отношении Германии, как и в отношении России, это не только невозможно, но и нецелесообразно с точки зрения победителя. Но уничтожить армию Гитлера можно и нужно".

Советский руководитель хотя и критиковал отсутствие второго фронта в Европе, но в противоположность приказу от 23 февраля посвятил свое выступление вопросам "англо-советско-американской коалиции" — возникшая опасность диктует необходимость совместных действий, чтобы спасти человечество от возвращения к варварству и средневековым зверствам. Сталин ясно назвал договор от 26 мая 1942 г. историческим поворотным пунктом в отношениях между СССР и Англией.

Такие оговорки и замечания — а не пропагандистские уловки, направленные в адрес Германии, — интересовали Форин офис и воспринимались там с радостью.

Притворная озабоченность как средство давления

Чиновники британского министерства иностранных дел расценивали словесную приветливость Сталина по отношению к немцам зачастую как принципиальную линию его пропаганды и как средство давления на западные державы, чтобы побудить их к большим военным усилиям. Со своей стороны они, следуя советскому "примеру", не останавливались перед тем, чтобы использовать страх "перед германо-советским сепаратным миром.

Предположения о том, что Сталин в 1942 г. предлагал Гитлеру мир

В печати сообщалось, что в марте 1942 г. советская сторона предложила немедленное перемирие немецкому посольству в Стокгольме, что было сделано через Эдгара Клауса. Как указывалось, 14 декабря 1942 г. в Стокгольме было сделано еще одно советское предложение — и также через Клауса — о заключении сепаратного мира на базе границ 1939 г.. Главным свидетелем того, что в это время Сталин искал мира, считается Бруно Петер Кляйст — с 1941 г. служащий подчиненного Альфреду Розенбергу Восточного министерства и подчиненного германскому министерству иностранных дел центрального аппарата "Восточная Европа". В 1950 г. он опубликовал свои мемуары.

Сомнения в достоверности сведений Кляйста выразил в 1983 г. Генрих Айнзидель, который летом 1943 г. стал самым молодым членом Национального комитета "Свободная Германия". Исходя из своей оценки интересов Сталина Айнзидель исключил возможность стремления Сталина к сепаратному миру и назвал Кляйста "доверенным лицом и шпиком Гиммлера в доме Риббентропа" то есть доверенным лицом и шпионом рейхсфюрера СС в ведомстве германского имперского министра иностранных дел.

…Недавно ненадежность сведений Кляйста была подтверждена анализом ранее недоступных источников, находящихся в ведении шведских и американских секретных служб.

Напротив, немцы не исключали перемирие

В соответствии с этими данными инициатива проявлялась не с советской, а с немецкой стороны, а именно из самых различных мест и с еще более различными целями. Ключевой фигурой в Стокгольме был Эдгар Клаус, родившийся в Риге "протестант с еврейскими предками", который с мая 1941 г. по заданию шефа германского абвера Канариса устанавливал связи "с как можно большим числом русских".

Немцы запрещали себе говорить о мире

В этой связи обращалось внимание не только на созданный в середине июля 1942 г. особый отдел "вопросы мира" в главной ставке фюрера (с акцентом на пропаганду и работу с прессой), но и на развернувшийся в течение 1942 г. в окружении Гитлера процесс "упорядочения высказываний", которое ставило условие — "при каждом разговоре о возможном мире инициатива должна исходить от другой, то есть от вражеской, стороны". Гитлера хотели заранее настроить на возможные переговоры о сепаратном мире, в то время как в письменных документах и материалах постоянно поддерживалась иллюзия, что, например, советская сторона "на коленях" просит выслушать ее, чтобы она могла изложить Германии свои предложения.

…Британские документы и материалы посольства в Стокгольме также закрыты на 75 лет, в результате чего в настоящее время невозможно точно восстановить ни уровень британских знаний на основе слухов и т.д., ни влияние этого на Форин офис.

Мнимое стремление Москвы к сепаратному миру — средство дипломатии

Мнимое стремление Москвы к сепаратному миру или выслушивание немецких представлений о возможном заключении мира, что ложно приписывалось советскому правительству в период между немецкой капитуляцией в Сталинграде и битвой за Курск в июле 1943 г. (когда была окончательно утрачена способность немцев к наступлению), — всем этим Сталин, который хотел избежать полного истощения сил Красной Армии и поэтому стремился подтолкнуть западные державы к более активным военным действиям, располагал как средством давления, которое казалось ему подходящим, и, как отмечалось выше, уже в течение 1942 г. было понято в Лондоне именно как таковое. Более того, британские дипломаты приписывали инициативу заключения сепаратного мира всегда Гитлеру и немецкой стороне, а не Сталину.

Как писал Дж. Вильсон, все это пахло "мошенничеством... СССР не заключит сепаратный мир и не оставит нам и Соединенным Штатам славу и плоды победы, разве только он будет достаточно уверен в том, что немцы все равно победят и его шансы на выживание будут сведены к нулю".

Англия прекратила шпионить за СССР

(с середины 1941 г. Лондон в значительной мере прекратил разведывательную деятельность против Москвы и даже полностью отказался от расшифровки советской радиосвязи, что вполне могла делать британская сторона).

Ремарки: Олег Тишков, 2004 г.

Полный текст статьи doc

"Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований", пер. с нем. — М.: "Весь Мир", 1997, с. 124-137.

Конспект. Название главок и ремарки О. Тишков