|
Война в условиях мира и мир в условиях войны |
Хильдебрант Клаус |
|
Проблема легитимности в истории сообщества государств в 1931-1941 гг. Термин "холодная война" В условиях общего мира произошла региональная война — маньчжурский кризис 1931-1933 гг. Постоянно можно было наблюдать и признаки "холодной войны", названной так Эдуардом Бернштейном в конце XIX в. Вопрос статьи Но, невзирая на такие тревожные факты и симптомы, решающий вопрос состоял в следующем: угрожало ли в принципе начавшееся 18 сентября 1931 г. военное выступление Японии против Маньчжурии легитимности системы государств? …Другими словами, была ли интервенция Японии в Восточной Азии нацелена на то, чтобы коренным образом, радикально изменить существующий порядок или только ревизировать его, хотя бы в значительной, может быть, даже существенной степени? СССР В соответствии со своей изначальной сущностью и законами развития Советский Союз стремился к всеобъемлющему политическому, общественному и экономическому революционному изменению существующего международного порядка. Под давлением политических обстоятельств он, однако, отодвинул цель мировой революции ради "передышки", необходимой для вьскивания "социализма в одной стране", и проводил с середины 20-х годов выдвинутую в 1925 или 1927 г. Сталиным политику "мирного сосуществования", которая должна была обеспечить ему ослабление внешнеполитической напряженности и продолжение агитационной деятельности на враждебной территории. Под давлением двух фронтов в Европе и Восточной Азии, нагнетания антисоветской атмосферы в Германии, политической и силовой угрозы со стороны Японии Советский Союз превратился из "антиверсальской державы" в поборника политики Лиги Наций, в которую он вступил 18 сентября 1934 г. Еще до этого, 16 ноября 1933 г., он установил дипломатические отношения с Соединенными Штатами Америки, которые рассматривались им в определенном смысле как противовес Японии. Что касается стратегии Коммунистического Интернационала, то СССР изменил свою позицию: от обвинений социал-демократических и социалистических партий в "социал-фашизме" и конфронтации с ними он перешел к концепции Народного фронта. Но все это не означало отказа от революционной цели, к которой, как писал Сталин еще в 1925 г., следовало прийти даже путем войны, если это окажется возможным. Нужно, говорил он 19 января на Пленуме Центрального комитета коммунистической партии своей страны, укрепить собственную военную мощь, чтобы справиться с любой ситуацией, связанной с осложнениями в окружающих нас странах. Ибо "война может стать, конечно, не завтра и не послезавтра, а через несколько лет неизбежностью... Это не значит, что мы должны обязательно идти при такой обстановке на активное выступление против кого-нибудь... Но если война начнется, то нам не придется сидеть сложа руки, — нам придется выступить, но выступить последними. И мы выступим для того, чтобы бросить решающую гирю на чашу весов, гирю, которая могла бы перевесить". Впечатление, что авторы изучают речи Сталина выборочно. Безыдейность и скрытый гегемонизм США? В принципе Америка хотела или покорить мир, или бежать от него; и напротив, обдуманная последовательная политика была ей чужда. Поэтому ее военный изоляционизм так же угрожал мировому порядку, как и ее избирательный интервенционизм. В экономической области изоляционизм затягивался бессознательно, тогда как в политическом отношении это делалось вполне сознательно. К тому же Америка усиленно проповедовала и стремилась навязать всему миру свои "свободные институты" и свой "образ жизни", проникнутый духом индивидуализма, стремлением к личному благополучию и призванный вести "с Божьей помощью" к либеральному мировому господству Америки. Тонко выразился об американском "образе жизни" один из сенаторов со Среднего Запада: "Мы хотим поднять Шанхай до такого уровня, когда он будет полностью подобен Канзас-Сити". Возможные альянсы На этом фоне в Европе существовала возможность следующих фундаментальных политических решений: 1. Сближение западных держав с Советским Союзом, направленное, по сути дела, в первую очередь против Германии. …2. Установление сотрудничества между западными державами и Германией без участия Советского Союза, что постоянно подогревало подозрение Сталина о существовании заговора неагрессивных капиталистических стран с агрессивными капиталистическими государствами. …3. Совместные действия тоталитарных государств — Германии и Советского Союза, — которые были всегда возможны, чего, например, в Англии с давних пор постоянно опасался сотрудник британского министерства иностранных дел Ванситтарт. СССР на Востоке Что касается Восточноазиатского региона, то Советский Союз еще до начала гражданской войны в Испании отказался от политики уступок Японии в пользу более решительных действий и, заключив договор о взаимной помощи с Монголией 12 марта 1936 г., занял твердую позицию в отношении Японии. Токийское руководство быстро прониклось уважением к СССР, а перед сосредоточенными на советском Дальнем Востоке вооруженными силами СССР стало вскоре испытывать чувство страха. Сталин и его политика Но Сталин опасался, что при совместных действиях западные державы могут использовать СССР в качестве тарана против гитлеровской Германии и что они, в частности Великобритания, хотят "таскать каштаны из огня чужими руками". Кроме того он намеревался столкнуть друг с другом капиталистические государства и вовлечь их в возможно более затяжной военный конфликт. Исходя из этого, Сталин вступил в союз с Германией, которую он, впрочем, считал более слабой державой, чем Англия и Франция, и направил экспансионистские устремления Гитлера с Востока на Запад, причем, как он надеялся, на длительное время. Но его расчеты были ошибочны, ибо, исходя из опыта первой мировой войны, Сталин чрезвычайно переоценил военную мощь Франции. Тем самым советский диктатор в качестве "третьего радующегося" в преддверии вырисовывавшейся войны в Европе приобрел для себя ключевые позиции, которые обеспечили ему, на основе секретного дополнительного протокола к германо-советскому договору о ненападении от 23 августа 1939 г., еще и значительный территориальный выигрыш в Восточной и Центральной Европе, а также гарантию обеспечения его "сферы интересов", простиравшейся от Финляндии до Бессарабии. Автор становится на позицию одной из сторон. Сталин говорил о неминуемой войне с Германией! Автор авансом (?) называет СССР великой державой В то время гитлеровская Германия, будучи не готовой без промедления приступить к дальнейшим территориальным захватам, располагалась между США и СССР — двумя великими державами, еще не вступившими в бушующую войну в Европе и Восточной Азии. Но обе они, и Америка и Россия, как предполагалось, должны были бы быть готовы к войне в 1942 г. История становится детективом Но Рузвельт решительно загнал токийское руководство в тихоокеанскую войну. Старый порядок сломали Германия и СССР Движимые и поощряемые тягой многих государств в межвоенный период к ревизии существовавшего положения, радикальные державы — Германия и Советский Союз — подорвали старую систему и ее легитимность экстремизмом справа и слева. При этом обе державы, глубоко отличавшиеся друг от друга и все же похожие, как близнецы, преследовали не только собственные направленные друг против друга военные, но и другие, далеко идущие программные цели. Но в то время как Сталин, всегда готовый к прыжку, упорно оставался на обдуманной и выжидательной оборонительной позиции, Гитлер развил такую активность, которую он позднее и сам мог лишь с трудом сдерживать и которая толкала его к "бегству вперед", к развязыванию войны против Польши, Франции и Советского Союза, если перечислять только важнейшие этапы его "стратегии". Интересы США США, которые наконец-то приняли сторону Великобритании и Советского Союза в борьбе против национал-социалистической Германии, боролись при этом не за существование системы равновесия западноевропейских держав, казавшейся и им непригодной, и не за сталинскую систему коммунистического классового господства, а за единство мировой торговли, свободы и мира в интересах Америки. В масштабах международной системы, основанной на разумной постепенности и обдуманном компромиссе, они тоже осуществляли политику, направленную на революционные перемены. Окончание В межвоенный период "ничего не имеющие" страны, частично бессильные перед лицом экономического потенциала англосаксов, вынуждены были, движимые атавистическими инстинктами, хвататься за меч. Разработанная в соответствии с этим британской стороной непропорционально мощная, основанная на использовании военно-воздушных сил стратегия устрашения оказалась из-за специфических методов и средств германского вызова недейственной, а односторонняя вера французов в неприступность "линии Мажино" принесла им фатальные результаты. Такие прагматические упущения и ошибки Великобритании и Франции как основы системы государств в межвоенную эру переросли в большую катастрофу. Это было связанно главным образом и с другими факторами, в частности с тем, что определенные политики упорно открещивались от вызова тоталитарных государств и угрозы войны, чтобы не смотреть действительности в глаза и не вооружаться (по крайней мере какой-то более или менее длительный отрезок времени) на случай возникновения серьезных проблем. Гаранты парижского мирного урегулирования постоянно сомневались в себе самих и в своих обязанностях, жертвовали легитимностью сообщества государств ради ненадежного, как и бесчестного, компромисса с насилием. Тем не менее, а впрочем, пожалуй, именно из-за этого они не сохранили в конце концов мир на земле. Ремарки: Олег Тишков, 2004 г. |
"Historische Zeitschnft", 1987, 244, S. 1-28. "Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований". Пер. с нем. — М.; "Весь Мир", 1997. Конспект. Название главок и ремарки О. Тишков |